Николай Васильевич Гоголь

» Вечера на хуторе близ Диканьки, часть 1
» Вечера на хуторе близ Диканьки, часть 2
» Старосветские помещики
» Тарас Бульба
» Вий
» Невский проспект
» Нос
» Портрет
» Шинель

» Записки сумасшедшего
» Из ранних редакций
» Ревизор
» Женитьба
» Театральный разъезд
» Мертвые души, том 1
» Мертвые души, том 2
» Повесть о капитане Копейкине
» Стихи русских поэтов классиков 19 и 20 веков

Наш сайт посвящен Николаю Васильевичу Гоголю и его замечательным произведениям.

Биография Гоголя Н.В.

Дом в котором родился и вырос Н.В.Гоголь

Дом где родился и вырос Гоголь

Дом-музей Гоголя в Москве

Дом-музей Гоголя в Москве

Все фотографии кликабельны. Нажмите на фотографию для увеличения.

Мертвые души, том 2

339), перенесенные в описание хозяйства Плюшкина; для варианта гл. VIII -- описание турухтана весной (из раздела "Птичьи и звериные крики") в качестве сравнения с мужчиной, заслужившим одобрительный отзыв дам; более мелкие заимствования встречаются и в остальных главах. Материал, перешедший в уцелевшие главы второго тома поэмы, проанализирован выше. В истории создания второго тома "Мертвых душ" заметкам П. М. Языкова вообще принадлежит немаловажное значение: знакомя Гоголя с средним Поволжьем, они придали соответствующий местный колорит не только доминирующему в уцелевших главах пейзажу, но и внесенным туда чертам быта, народной речи и т. д. Другая помещенная в этом томе записная книжка в выдержках опубликована (с ошибками) Н. С. Тихонравовым по копии Н. П. Трушковского в приложении к журналу "Царь-Колокол" (1892 г., вып. III), вторично, по той же копии, -- в 10 изд. соч. Гоголя (т. VI, стр. 527-541); полный ее текст по подлиннику печатается здесь впервые. Надпись на обороте переплета, с датой "1846, 8(20) октября", с точностью устанавливает, когда книжка попала Гоголю в руки. В тот же день он писал подарившему ему эту книжку Жуковскому: "Нельзя было лучше и кстати сделать подарка. Моя книжка вся исписалась. Подарку дан был поцелуй, а в лице его самому хозяину". Как долго пользовался ею Гоголь и когда именно вносились отдельные записи, видно из содержания этих последних, где встретилось, между прочим, и несколько новых дат (годы 1847, 1848 и 1849). Одна из первых записей -- "Вексель No 12017" -- говорит, конечно, о векселе от Прокоповича, упоминаемом в письме к Жуковскому из Неаполя от 4 марта 1847 г. по поводу соответствующего извещения от Плетнева; извещение, в виде номера, и занесено было тогда же, очевидно, в записную книжку, опять упоминаемую в названном письме к Жуковскому: "Видно, недаром было написано в записной книжке, данной мне во Франкфурте на дорогу: "до свиданья" и вслед за этим прибавлено: "Франкфурт"". Ряд дальнейших записей, начиная со слов "Звезда освещена свечами" и кончая словами "гулянки ночные, называемые Петровками, продолжающиеся до Спаса" (см. выше, стр. 361*--371), представляют собой сжатые выборки из книги Снегирева "Русские простонародные праздники", которую выслал Гоголю Шевырев в июне 1847 г. {См. Отчет имп. Публичной библиотеки за 1893 г., стр. 51.} Гоголь же получил ее около 2 декабря; {В письме от 2 декабря, известив Шевырева о получении посылки, Гоголь прибавил относительно автора: "Дивлюсь, как этого человека разбрасывает во все стороны... Нужно иметь четыре головы, чтобы его читать. Даже эту малую толику, которую он собрал в своей книге, трудно увидеть из его же книги".} следовательно, записи о праздниках датируются декабрем 1847 г. Далее следует запись в русской транскрипции арабских слов (сирийский диалект); запись фонетическая и содержит некоторые неточности. Текст книжки, начинающийся этим словарем и заканчивающийся словами "В Назарете дождь задержал нас двое суток" (см. выше, стр. 371*), относится ко времени палестинского путешествия Гоголя, т. е. падает на январь -- апрель 1848 г., а записи, озаглавленные "В Полтаве" и "В Киеве", падают на май -- июнь этого же года, когда Гоголь действительно побывал и в Полтаве и в Киеве, о чем известно из его писем к Данилевскому от 4 и 16 мая. Дальнейшие записи, начиная с озаглавленной "Вопросы Хомякову" и кончая записью "Филатов в Севске, Постоялый двор" (см. выше, стр. 383*), охватывают московский период, от сентября 1848 г. до июня 1950 г., когда на пути в Васильевку с Максимовичем Гоголь, по воспоминаниям последнего, "в Севске, на Ивана- Купалу... неподалеку от постоялого двора" услышал заинтересовавшее его причитание трех сестер-девушек над покойницей матерью. {См. "Записки о жизни Н. В. Гоголя" П. Кулиша, т. II, стр. 237-238.} Среди дальнейших записей некоторые могут относиться к тому же московскому периоду (книжка заполнялась не всегда в одной и той же последовательности). Такова запись: "Платье гадз зефир" и т. п. (см. выше, стр. 388*), которая по своему положению в книжке должна быть отнесена к 1849-1850 гг. Но есть, несомненно, и более поздние. Таковы, например, записи об обязанностях мужа и жены (см. выше, стр. 386*), во многом совпадающие с июльскими письмами 1851 г. к матери и сестрам по поводу предстоящего замужества одной из них; или запись о митрополите Филарете (см. выше, стр. 387*), совпадающая, должно быть, с тем посещением его Гоголем, о котором идет речь в одной из записок конца 1851 г. к Шевыреву. Этой записной книжкой Гоголь, следовательно, пользовался в течение пяти лет, вплоть до последних месяцев своей жизни. Значительная часть записей падает на наиболее интенсивный период работы над вторым томом поэмы. Записи, относящиеся непосредственно к ней, проанализированы выше. Обе записные книжки публикуются здесь как дополнительный материал к работе над "Мертвыми душами", и этой задачей ограничен комментарий к ним. V. Второй том "Мертвых душ" был последним литературным трудом Гоголя и единственным художественным произведением (за исключением только "Развязки Ревизора"), над которым Гоголь работал в последний период своей жизни, -- в период, отмеченный "крутым поворотом" (выражение самого Гоголя) во всем его мировоззрении. Второй том "Мертвых душ" представляется не столько органическим продолжением первого, сколько новым, по существу, произведением -- с иными идеологическими предпосылками, иными заданиями, иными во многом художественными приемами. В сознании самого Гоголя уже на первых приступах к работе над вторым томом он характеризуется прежде всего своим отличием от первого. Основные отличия Гоголь видел в большей, по сравнению с первым томом, значительности содержания и в ином, чем в первом томе, выборе героев. Письма Гоголя за 1843-1845 гг. показывают, что во втором томе должны были найти выражение моралистические идеи Гоголя вообще, и что Гоголь связывает свой труд с собственным воспитанием. В письме к Н. М. Языкову от 14 июля 1844 г. Гоголь пишет: "так самый предмет и дело связано с моим собственным внутренним воспитанием, что никак не в силах я писать мимо меня самого, а должен ожидать себя". Тот же смысл имеют и слова в письме к Смирновой от 25 июля 1845 г.: "Вовсе не губерния и не несколько уродливых помещиков, и не то, что им приписывают, есть предмет "Мертвых душ". Это пока еще тайна... и ключ от нее, покамест, в душе у одного только автора". Еще яснее развивается эта мысль в "Четырех письмах к разным лицам по поводу "Мертвых душ"", именно в письме четвертом, не названным адресатом которого является несомненно та же


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 | 

Произведения Гоголя Николая Васильевича
©  gogol-book.ru