Николай Васильевич Гоголь

» Вечера на хуторе близ Диканьки, часть 1
» Вечера на хуторе близ Диканьки, часть 2
» Старосветские помещики
» Тарас Бульба
» Вий
» Невский проспект
» Нос
» Портрет
» Шинель

» Записки сумасшедшего
» Из ранних редакций
» Ревизор
» Женитьба
» Театральный разъезд
» Мертвые души, том 1
» Мертвые души, том 2
» Повесть о капитане Копейкине
» Стихи русских поэтов классиков 19 и 20 веков

Наш сайт посвящен Николаю Васильевичу Гоголю и его замечательным произведениям.

Биография Гоголя Н.В.

Дом в котором родился и вырос Н.В.Гоголь

Дом где родился и вырос Гоголь

Дом-музей Гоголя в Москве

Дом-музей Гоголя в Москве

Все фотографии кликабельны. Нажмите на фотографию для увеличения.

Мертвые души, том 2

Смирнова. Основное содержание второго тома раскрывается не как изображение "прекрасных характеров", а как указание "путей и дорог" к "высокому и прекрасному", т. е. как тема нравственного возрождения. Это объяснение не отменяло первоначального замысла, а только разъясняло его. Основное различие осталось в силе. Герои второго тома должны быть привлекательнее и сложнее героев первого тома. В нарочито упрощенной форме высказано это в предисловии к новому изданию первого тома (1846 г.): "Взят он <т. е. Чичиков> больше затем, чтобы показать недостатки и пороки русского человека, а не его достоинства и добродетели, и все люди, которые окружают его, взяты также затем, чтобы показать наши слабости и недостатки; лучшие люди и характеры будут в других частях". Подобное же схематическое противопоставление встречаем в письме 1850 г. к А. Ф. Орлову, но оно явно вызвано официальным характером этого письма. В частной переписке Гоголь предъявляет к себе те же требования -- раскрывать национальные "недостатки" и "достоинства", какие он выдвигал вообще для литературы в статье "В чем же наконец существо русской поэзии". Так, в письме от 29 октября 1848 г. к А. М. Виельгорской сказано -- именно по поводу второго тома "Мертвых душ": "Хотел бы я, чтобы по прочтении моей книги люди всех партий и мнений сказали: он знает, точно, русского человека; не скрывши ни одного нашего недостатка, он глубже всех почувствовал наше достоинство". В письме к К. И. Маркову (ноябрь 1847 г.) сказано прямо, что во втором томе видное место должна была занять тема "недостатков". На предостережения Маркова ("если вы выставите героя добродетели, то роман ваш станет наряду с произведениями старой школы") {См. В. И. Шенрок. Материалы, IV, стр. 552.} Гоголь отвечал: "Что же касается до II тома "Мертвых душ", то я не имел в виду собственно героя добродетелей. Напротив, почти все действующие лица могут назваться героями недостатков. Дело только в том, что характеры значительнее прежних и что намерение автора было войти здесь глубже в высшее значение жизни, нами опошленной, обнаружив видней русского человека не с одной какой-нибудь стороны ". Идейные задания второго тома определялись в период работы Гоголя над "Выбранными местами из переписки с друзьями" и отразили общее направление этой реакционной книги, в частности, центральную ее мысль о необходимости нравственного возрождения для каждого человека как единственного средства оздоровления общественной и государственной жизни. Однако, как указывал Чернышевский, "новое направление не помешало" Гоголю "сохранить свои прежние мнения о тех предметах, которых касался он в "Ревизоре" и первом томе "Мертвых душ"". Чернышевский настаивал на том, что реакционные идеи, овладевшие Гоголем, не убили в нем великого художника, что он и "в эпоху "Переписки" не видел возможности изменять в художественных произведениях своему прежнему направлению". {"Современник", 1857, No 8 ("Сочинения и письма Н. В. Гоголя"). Ср. Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений, т. IV, М., 1948, стр. 641, 660.} Второй том открывается полемически-декларативным вступлением, где автор продолжает настаивать на изображении "бедности, да бедности, да несовершенств нашей жизни". Гоголь стремится к "верности действительности" не только в смысле типической жизненной правды, но и в деталях. Всеми возможными способами Гоголь собирает материалы по "вещественной и духовной статистике Руси". {Выражение из письма к Н. М. Языкову от 22 апреля 1846 г.} Он обращается к различным своим корреспондентам с просьбой присылать ему характеристики общественных типов, рассказы о злоупотреблениях администрации, описания изб и мужиков и т. п. {См. письма к сестрам 1844 г., к матери от 23 апреля 1846 г., к А. О. Смирновой от 22 февраля, к А. С. Данилевскому от 18 марта 1847 г.} Гоголь изучает русскую жизнь и по книжным источникам, читая, например, "Хозяйственную статистику России" В. П. Андросова, М., 1827, {Письмо к С. Т. Аксакову от 27 июля 1842 г.} труд Н. А. Иванова "Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях", 1837, {См. Воспоминания Я. К. Грота, "Русский архив", 1864, стр. 178.} различные путешествия по России и особенно по Сибири -- вероятно, для изображения жизни Тентетникова в ссылке. {См. письма к С. П. Шевыреву от конца 1851 г.} В этой же связи Гоголь проявляет особый интерес к литературным произведениям писателей, принадлежащих или близких к "натуральной школе". В статье "О современнике" он с этой именно точки зрения выдвигает Даля: "каждая его строчка меня учит и вразумляет, придвигая ближе к познанью русского быта и нашей народной жизни... Его сочинения -- живая и верная статистика России". А. О. Россету, который взял на себя ознакомление Гоголя с современной русской литературой, Гоголь писал 11 февраля 1847 г.: "Мне нужны не те книги, которые пишутся для добрых людей, но производимые нынешнею школою литераторов, стремящеюся живописать и цивилизировать Россию. Всякие петербургские и провинциальные картины, мистерии и проч.". В письме к тому же Россету от 15 апреля 1847 г. Гоголь прямо устанавливает связь своих просьб о присылке различных материалов со своей творческой работой: "Скажу вам не шутя, что я болею незнанием многих вещей в России, которые мне необходимо нужно знать... Все сведения, которые я приобрел доселе с неимоверным трудом, мне недостаточны для того, чтобы "Мертвые души" мои были тем, чем им следует быть". Обращаясь затем с новой просьбой о записи "мнений" и характеристик, Гоголь добавляет: "это в такой степени не игрушка, что если я не наберусь в достаточном количестве этих игрушек, у меня в "Мертвых душах" может высунуться на место людей мой собственный нос и покажется именно всё то, что вам неприятно было встретить в моей книге". Наконец, вернувшись на родину, Гоголь попрежнему пользуется каждым случаем для того, чтобы пополнить свое "знание России" беседами с разнообразными встречающимися ему людьми. {См. воспоминания Л. И. Арнольди, "Русский вестник", 1862, No 1, стр. 62-68.} Очевиден более широкий по сравнению с первым томом общественный фон, на котором должно было развиваться действие. Второй том свидетельствует о новых творческих исканиях Гоголя и его новых художественных достижениях, сказавшихся, например, в создании таких образов, как образ Тентетникова, Бетрищева, Петуха. Вместе с тем для второго тома характерны бледные образы Уленьки, Платонова, а также схематичные Костанжогло, его жены и др. {Имеются свидетельства о прототипах некоторых образов второго тома "Мертвых душ". Так, в откупщике Д. Е. Бенардаки видели прототип Костанжогло


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 | 

Произведения Гоголя Николая Васильевича
©  gogol-book.ru