Николай Васильевич Гоголь

» Вечера на хуторе близ Диканьки, часть 1
» Вечера на хуторе близ Диканьки, часть 2
» Старосветские помещики
» Тарас Бульба
» Вий
» Невский проспект
» Нос
» Портрет
» Шинель

» Записки сумасшедшего
» Из ранних редакций
» Ревизор
» Женитьба
» Театральный разъезд
» Мертвые души, том 1
» Мертвые души, том 2
» Повесть о капитане Копейкине
» Стихи русских поэтов классиков 19 и 20 веков

Наш сайт посвящен Николаю Васильевичу Гоголю и его замечательным произведениям.

Биография Гоголя Н.В.

Дом в котором родился и вырос Н.В.Гоголь

Дом где родился и вырос Гоголь

Дом-музей Гоголя в Москве

Дом-музей Гоголя в Москве

Все фотографии кликабельны. Нажмите на фотографию для увеличения.

Вечера на хуторе близ Диканьки, часть 2

ни за что на свете не захочу показаться этому выродку проклятому, чтоб ему набежало, дьявольскому сыну, под обоими глазами по пузырю в копну величиною! Солоха, испугавшись сама, металась как угорелая и, позабывшись, дала знак Чубу лезть в тот самый мешок, в котором сидел уже дьяк. Бедный дьяк не смел даже изъявить кашлем и кряхтением боли, когда сел ему почти на голову тяжелый мужик и поместил свои намерзнувшие на морозе сапоги по обеим сторонам его висков. Кузнец вошел, не говоря ни слова, не снимая шапки, и почти повалился на лавку. Заметно, что он был весьма не в духе. В то самое время, когда Солоха затворила за ним дверь, кто-то постучался снова. Это был козак Свербыгуз. Этого уже нельзя было спрятать в мешок, потому что и мешка такого нельзя было найти. Он был погрузнее телом самого головы и повыше ростом Чубова кума. И потому Солоха вывела его в огород, чтобы выслушать от него все то, что он хотел ей объявить. Кузнец рассеянно оглядывал углы своей хаты, вслушиваясь по временам в далеко разносившиеся песни колядующих; наконец остановил глаза на мешках: "Зачем тут лежат эти мешки? их давно бы пора убрать отсюда. Через эту глупую любовь я одурел совсем. Завтра праздник, а в хате до сих пор лежит всякая дрянь. Отнести их в кузницу!" Тут кузнец присел к огромным мешкам, перевязал их крепче и готовился взвалить себе на плечи. Но заметно было, что его мысли гуляли бог знает где, иначе он бы услышал, как зашипел Чуб, когда волоса на голове его прикрутила завязавшая мешок веревка, и дюжий голова начал было икать довольно явственно. - Неужели не выбьется из ума моего эта негодная Оксана? - говорил кузнец, - не хочу думать о ней; а все думается, и, как нарочно, о ней одной только. Отчего это так, что дума против воли лезет в голову? Кой черт, мешки стали как будто тяжелее прежнего! Тут, верно, положено еще что-нибудь, кроме угля. Дурень я! и позабыл, что теперь мне все кажется тяжелее. Прежде, бывало, я мог согнуть и разогнуть в одной руке медный пятак и лошадиную подкову; а теперь мешков с углем не подыму. Скоро буду от ветра валиться. Нет, - вскричал он, помолчав и ободрившись, - что я за баба! Не дам никому смеяться над собою! Хоть десять таких мешков, все подыму. - И бодро взвалил себе на плеча мешки, которых не понесли бы два дюжих человека. - Взять и этот, - продолжал он, подымая маленький, на дне которого лежал, свернувшись, черт. - Тут, кажется, я положил струмент свой. - Сказав это, он вышел вон из хаты, насвистывая песню: Менi с жiнкой не возиться... Шумнее и шумнее раздавались по улицам песни и крики. Толпы толкавшегося народа были увеличены еще пришедшими из соседних деревень. Парубки шалили и бесились вволю. Часто между колядками слышалась какая-нибудь веселая песня, которую тут же успел сложить кто-нибудь из молодых козаков. То вдруг один из толпы вместо колядки отпускал щедровку и ревел во все горло: Щедрик, ведрик! Дайте вареник, Грудочку кашки, Кiльце ковбаски! Хохот награждал затейника. Маленькие окна подымались, и сухощавая рука старухи, которые одни только вместе с степенными отцами оставались в избах, высовывалась из окошка с колбасою в руках или куском пирога. Парубки и девушки наперерыв подставляли мешки и ловили свою добычу. В одном месте парубки, зашедши со всех сторон, окружали толпу девушек: шум, крик, один бросал комом снега, другой вырывал мешок со всякой всячиной. В другом месте девушки ловили парубка, подставляли ему ногу, и он летел вместе с мешком стремглав на землю. Казалось, всю ночь напролет готовы были провеселиться. И ночь, как нарочно, так роскошно теплилась! и еще белее казался свет месяца от блеска снега. Кузнец остановился с своими мешками. Ему почудился в толпе девушек голос и тоненький смех Оксаны. Все жилки в нем вздрогнули; бросивши на землю мешки так, что находившийся на дне дьяк заохал от ушибу и голова икнул во все горло, побрел он с маленьким мешком на плечах вместе с толпою парубков, шедших следом за девичьей толпою, между которою ему послышался голос Оксаны. "Так, это она! стоит, как царица, и блестит черными очами! Ей рассказывает что-то видный парубок; верно, забавное, потому что она смеется. Но она всегда смеется". Как будто невольно, сам не понимая как, протерся кузнец сквозь толпу и стал около нее. - А, Вакула, ты тут! здравствуй! - сказала красавица с той же самой усмешкой, которая чуть не сводила Вакулу с ума. - Ну, много наколядовал? Э, какой маленький мешок! А черевики, которые носит царица, достал? достань черевики, выйду замуж! - И, засмеявшись, убежала с толпою. Как вкопанный стоял кузнец на одном месте. "Нет, не могу; нет сил


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 | 

Произведения Гоголя Николая Васильевича
©  gogol-book.ru